Аристотель представлен здесь «премудрым» человеком. В одном из действий персонаж немец Вральман – один из учителей Митрофанушки, «обучающий» своего подопечного наукам и тонкостям светской жизни, а в действительности – бывший кучер и самый отъявленный льстец, произносит следующую фразу: «Матушка мая! Што тепе надопно? Што? Сынок, какоф ест, да тал бог старовье, или сынок премудрый, так скасать, Аристотелис, да в могилу». Здесь явно очерчиваются два диаметрально противоположных образа жизни по их отношению к процессу обучения и знаниям вообще: либо быть как Митрофанушка – не мучить себя учебой и оставаться «чистой доской», потворствуя лишь своим природным желаниям; либо тратить время на учебу, интеллектуально и духовно развиваться, чтобы достичь определенных высот в жизни, т. е. по примеру Аристотеля стать мудрым человеком. Данную цитату также можно интерпретировать следующим образом: каждому человеку от рождения суждено свое, и не все могут стать «Аристотелями», поскольку такой тип людей как Митрофанушка учеба может довести «до могилы».

В 1820-х годах, в период зрелости психологического романтизма и формирования его социального течения в русской поэзии, один из главных представителей этих направлений того времени – А.С. Пушкин – в наброске одного из писем, адресованных поэту и литературному критику П.А. Вяземскому, привел следующие емкие характеристики творчества современных ему французских поэтов. Жалуясь на отсутствие у последних черт романтизма, автор критикует хорошо известного в то время в России французского поэта и драматурга Казимира Делавиня, называя его «школьником Вольтера», «бьющегося в старых сетях Аристотеля». При этом А.С. Пушкин подразумевает присущую литературе эпохи классицизма сложившуюся многовековую традицию построения литературных произведений по канонам, восходящим к аристотелевским трактатам (в первую очередь – к  «Поэтике»),  утратившим, по мнению автора, свою актуальность.

Здесь содержится перевод на русский язык 42-х нравоучительных изречений Аристотеля, взятых преимущественно из Диогена Лаэрция («О жизни, учениях…») и дополненных цитатами из Стобея («Florilegium») и Плутарха («Apophthegmata»). 

Корсунский И. Н. 40. Аристотель / Изречения древнейших греческих мыслителей, выбранные из сочинений Диогена Лаэрция, Плутарха, Стобея и др. // ВиР. 1887. №8. Апрель, Часть 2. С. 396–398 ссылка  

Корсунский И. Н. 40. Аристотель  (Продолжение) / Там же // ВиР. 1887. №9. Май, Часть 1. С. 445–447 ссылка  
 

Также опубликована в: Commentationes Nikitinianae: сб. статей по классической филологии в честь П.В. Никитина. СПб.: Тип. В.С. Балашев и К, 1901. С. 104–111.

Статья М. С. Куторги «Взгляды Дикеарха на происхождение общества, а также объяснение его фрагмента из Стефана Византиского под названием πάτρα», опубликованная на немецком языке, – единственная научная работа, непосредственно касающяся наследия Дикеарха. Здесь анализируются взгляды античных философов (преимущественно Платона и Аристотеля) на происхождение и социальное разделение древнегреческого общества. При этом подробно рассматривается оригинальный греческий текст фрагмента из сочинения Дикеарха под заглавием «πάτρα», приводящийся в «Этнике» Стефана Византийского (Steph. Byz. Eth­ni­ka, «πάτρα»).

Публикация архивных материалов, подготовленная М.А. Солоповой.

Перевод ставшей широкоизвестной в России публикации французского писателя и популяризатора науки Л. Фигье под заглавием «Светила науки от древности до наших дней», выполненный философом и переводчиком Н. Н. Страховым (1828–1896 гг.), представляет собой первый том трехтомника «Светила науки всех времен и народов», издававшейся на французском языке в 1866–1870-х гг. 

В отдельной главе, посвященной Аристотелю, содержится подробная биография философа (написанная художественным стилем и снабженная иллюстрациями), описано содержание его наследия, а также приведены авторские переводы некоторых фрагментов из аристотелевского корпуса, сделанные Н. Н. Страховым (1828–1896 гг.):

1) В качестве наглядных примеров при описании биографии Аристотеля здесь приводятся лаконичные цитаты из I книги «Никомаховой этики» (критика идей Платона; фраза, ставшая впоследствии крылатым выражением «Платон мне друг, но истина дороже»), 

2) «Политики» (определение государства) и 

3) «О душе» (о различии между одушевленным и неодушевленным); 

4) содержатся переводы надписи к статуе Гермия (стр.118), 

5) «Гимна Добродетели» (с. 119), 

6) а также «Завещания» Аристотеля, восходящие к свидетельству Диогена Лаэртского (с. 138);

7) приводятся тексты из эпистолярного наследия философа. В числе последних три письма: 1) известное  послание «От Филиппа к Аристотелю», сообщающее о рождении Александра (неоднократно переводившееся в XIX в. на русский язык110); 2) письмо «От Александра к Аристотелю», упрекающее философа за обнародование акроматических уроков, и 3) ответное послание «Александру от Аристотеля» (с. 120, 127).

Изображения Аристотеля – редкое явление для отечественной литературы, и содержатся они преимущественно в энциклопедиях. Поэтому включенные в русскоязычное издание работы Л. Фигье (также присутствующие и во французской версии), четыре изображения (гравюры), сопровождающие текст, представляют интерес. 

Первое из них – иллюстрация «Статуя Аристотеля», срисованная из «Iconographie grecque» (1808) Э. К. Висконти. Она воспроизводит римскую копию греческой статуи «Сидящего философа» (предположительно – Аристотеля), хранящуюся в Палаццо Спада в Риме.

Второе – «Аристотель юноша», «иллюстрация с картины Безара в библиотеке медицинского факультета в Монпелье» – по всей вероятности воспроизводит картину французского религиозного художника Ж-Л. Безара «Aristotle As A Young Man».

На третьей представлена, впоследствии ставшая широкоизвестной, гравюра «Аристотель учит Александра», подготовленная специально для данного издания Фр. Верасом (художник) и Ш. Лаплантом (гравер).

Четвертое изображение  – «Аристотель, обвиненный в безбожничестве, покидает с учениками Афины», предположительно, также было создано специально для монографии Л. Фигье. Из перечисленных иллюстраций в отечественных дореволюционных изданиях мы встречаем лишь первую. По нашему мнению, она также восходит к работе Э. К. Висконти и в конечном итоге воспроизводит статую «Сидящего философа».

Сведения о Теофрасте читатель также мог почерпнуть из работ иностранных авторов, переведенных на русский язык. Работа Л. Фигье под заглавием «Светила науки от древности до наших дней», переведенная на русский язык философом и переводчиком Н. Н. Страховым (1828–1896 гг.) представляет собой первый том трехтомника «Светила науки всех времен и народов», издававшейся на французском языке в 1866–1870-х гг. 

Один из разделов первого тома посвящен Теофрасту (стр. 197-212), где художественным стилем, обращаясь к трудам античных историков философии, а также современных ему исследователей, Л. Фигье излагает биографию философа. Примечательно, что знакомя читателей с наследием Теофраста, автор описывает исключительно ботанические трактаты. 

Существенным достоинством работы (как французского оригинала, так и русскоязычного издания) является наличие иллюстраций, сопровождающих текст, поскольку наличие изображений перипатетиков в отечественной литературе – явление скорее исключительное. 

В издании содержится два изображения Теофраста. Первое из них – «Статуя Феофраста», срисованная из «Iconographie grecque» (1808) археолога, историка искусства и антиквара Э. К. Висконти, оригиналом для которой при изображении внешности философа послужил античный бюст из виллы Альбани.

Изображение

Второе – гравюра «Последние слова Феофраста», вероятнее всего, подготовленная специально для оригинального издания сочинения Л. Фигье. При этом сюжет картины, по нашему мнению, существенно перекликается с произведением Э. Делакруа «Последние слова императора Марка Аврелия» (1844 г.).

Изображение