Рассуждения о роли Аристотеля в историческом процессе обнаруживаются в творчестве В. Хлебникова. В частности, в его работе «Наша основа», где, помимо прочего, содержатся авторские размышления о всеобщих законах времени. В произведении упоминается «закон рождения подобных людей», согласно которому каждые 365 лет на Земле рождаются великие личности («люди-молнии») со схожей судьбой, закономерно связанные между собой. Встраивая свои представления о законах времени в контекст новейших (на начало XX в.) открытий в области физики, автор по аналогии именует человеческую историю «лучом света», а хронологические промежутки в 365 лет – «гребнями волн» данного луча. Таким образом, каждые 365 лет, по мнению В. Хлебникова, граничащие друг с другом «волны» истории достигают своего апогея, приводя к рождению великих людей в различных сферах человеческой деятельности. В своей работе автор приводит примеры таких «людей-молний». В частности, рассуждая об известных теоретиках в области мышления, он называет двух логиков – Аристотеля и Дж. С. Милля, разделенных шестью хронологическими промежутками по 365 лет. Однако следует отметить, что в записях В. Хлебникова содержится неточность. Известно, что Аристотель родился в 384 году до н. э., а Дж.С. Милль – в 1806 году, и расчеты математически верны, поскольку данных исторических личностей разделяет 2190 лет (365 умноженное на 6). Однако в тексте В. Хлебникова, с которым мы работали, содержится неточность – годом жизни Дж.С. Милля по опечатке (не вполне понятно – автора, или издателей) значится 1804 г.
 

Штерн Э.Р. фон. Новооткрытая «Афинская полития» Аристотеля. Одесса: «Экономическая» тип., 1892. 42 с. 

Также опубликовано: Летопись историко-филологического общества при Императорском новороссийском Университете.  Т. II.

Перевод, введение и примечания Н. И. Новосадского.

Д.Н. Цертелев, критикуя воззрения Л.Н. Толстого, приводит Аристотеля и Александра в качестве примера деятелей с высоким социальным статусом, одновременно наделенных нравственностью и умом (с. 78).

В работе Н.Я. Грота содержится упоминание о Платоне и Аристотеле как об авторитетных «божках» греческой философии, идеи которых в значительной мере оказывали значительное воздействие на последующую античную культуру. Из контекста можно заключить, что под «божками» автор имеет ввиду мыслителей, в которых в полной мере выражаются национальный ум и темперамент, и чьи идеи продолжают оказывать влияние на потомков. Подобные «божки», по мнению Н.Я. Грота, присущи различным культурам и эпохам. Обращение к именам Платона и Аристотеля в данном случае является одним из примеров и используется автором в качестве исторической аналогии при рассуждении о характере современных ему западных философских систем. Постулируя зависимость взглядов некоторых философов XIX в. от трудов И. Канта, Н.Я. Грот сравнивает философию с религией (чем и объясняется обращение к «религиозной» терминологии). По его мнению, аналогично тому, как в религии определенный народ, обладая уже устоявшимся религиозным культом, с большим трудом от него отрекается, так и в философии – нация, имеющая своих великих мыслителей, с трудом выходит из колеи умозрений, ими очерченных, чтобы вступить на новый путь – путь возрождения философии. Из работы Н.Я. Грота также можно заключить, что подобные «божки» (будь то Аристотель, И. Кант или иная персоналия) оказывают положительное культурное влияние лишь в период собственной жизни, в то время как в последующие времена их чрезмерное влияние может привести к догматизму, губительно воздействующему на дальнейшее свободное развитие философской мысли (стр. 14).
 

Размышляя о судьбах современного ему российского народного образования, и пытаясь выявить основания существующей образовательной системы, определяющие, как и чему учить народ, Л.Н. Толстой в качестве примера обращается к исторической аналогии. Сравнивая современные ему школы со средневековыми образовательными учреждениями, автор приходит к неожиданному выводу. По его мнению, средневековая догматическая школа легко решала подобные вопросы, поскольку в них всегда существовала единственная и несомненная истина: «легко было средневековой школе знать, чему учить, чему учить прежде и чему учить после и как учить, когда метода была только одна и когда вся наука сосредоточивалась в Библии, книгах Августина и Аристотеля». В противоположность этому система российского народного образования сер. XIX в., по мнению автора, не имела таких определенных оснований, поскольку в наших школах «никто не знает, что есть истина», и весьма сложно «при бесконечном разнообразии предлагаемых со всех сторон методов обучения» «выбрать один», определить «известную отрасль наук и выбрать, что труднее всего, ту последовательность в преподавании этих наук, которая была бы разумна и справедлива» (стр. 10).

«О необходимости и возможности новых начал для философии» (1856 г.), где отправной точкой рассуждений для автора служит анализ кризиса европейского Просвещения.

О трудах Аристотеля как источнике догматизма в античной философии писали многие авторы. Так, И.В. Киреевский в одной из своих работ замечает, что в дохристианскую эпоху «вся масса мыслящего человечества, вся нравственная и умственная сила просвещения принадлежала Аристотелю», тем самым оказывая разрушающее воздействие на просвещение и нравственное достоинство человека. Поскольку, по мнению И.В. Киреевского, философия Аристотеля сделала человека «послушным орудием окружающих обстоятельств, рассуждающим, но невольным выводом внешних сил, – умною материей, повинующеюся силе земных двигателей, выгоды и страха» (стр. 235-236, 238).

Статья в разделе "Философские заметки и письма".

Впервые опубликована: "Отеч. зап.", 1854, т. 96, No 9, отд. 3, с. 1-28. Без подписи. 

В этой статье критик впервые подробно изложил свои взгляды на общественное назначение искусства.

Перевод главы "О притворстве" из "Характеров" Теофраста.

Отсылки в Аристотелю содержатся и в докторской диссертации Н.И. Надеждина «О происхождении, природе и судьбах поэзии, называемой романтической». Впервые она была опубликована в 1830 г. на латинском языке; впоследствии, в том же году, автор издал на ее основе две статьи, по которым содержание диссертации преимущественно и было известно его современникам. Работа Н.И. Надеждина вызвала бурные дебаты, и практически сразу стала очевидна ее научная значимость. Но, как отмечают исследователи, полный перевод текста на русский язык появился лишь в советское время.

В частности, он указывает на произошедший разрыв в современной ему романтической поэзии с предшествующим периодом классицизма, которому было свойственно опираться на авторитеты Аристотеля и Н. Буало. По мнению Н.И. Надеждина, точное следование теоретическим построениям даже таких крупных деятелей неприемлемо, поскольку оно негативно сказывается на творческой силе поэта.

 «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России» (1852 г., с цензурными сокращениями), где Киреевский разрабатывает проблему национальной самобытности русской культуры, сравнивая ее с отошедшей, по его мнению, от религиозных начал и утратившей духовную целостность культурой «просвещенной Европы».

В статье неоднократно прослеживается мысль о большом влиянии, значении и почитании наследия наследия Аристотеля в Средние века; при том, что, по мнению автора, взгляды Аристотеля были поняты схоластами неверно или не до конца.

«Опекун-профессор, или Любовь есть любовь» — комическая опера конца XVIII века (издана в 1782 году), представляющая собой «шутливую оперу». Ее сюжет перекликается с популярными в то время сюжетными линиями об опекунах, стремящихся жениться на своих воспитанницах. В ней неоднократно герой (Профессор) называет Аристотеля (стр. 18, 25) "премудрым", "великим", а его слова - "мудрыми".

В географическо-стратегическом сочиненим писателя и военно-морского деятеля М. Г. Коковцева смерть Аристотеля преподносится как один из наиболее примечательных фактов в истории острова Негропонт (в эпоху Античности именовавшегося Эвбеей) (стр. 4).